10 Февраля 2026 10:00 10 Фев 2026 10:00 |

Поделиться

Валентин Губарев, «Крок»: При сокращении ИТ-бюджетов бизнес требует четких аргументов для каждого вложения

«Сейчас компании действуют гораздо аккуратнее, опираясь на реальные потребности и доступные ресурсы»

CNews: На фоне того, что ИТ-бюджеты во многих компаниях заморожены или сокращаются, во что компании готовы продолжать вкладываться, а что уходит на второй план?

Валентин Губарев: Ключевые приоритеты для бизнеса в целом не изменились. Большинство компаний по-прежнему оценивают ИТ-решения с точки зрения эффективности, взвешивая их окупаемость и отдачу от инвестиций. Однако в условиях сокращения бюджетов требования к обоснованности вложений ужесточаются. Сокращается горизонт планирования: если ранее могли рассматриваться проекты с окупаемостью за 3–5 лет, то сейчас в приоритете решения, которые покажут результат в течение одного-двух.

Еще одним неизменным приоритетом остается обеспечение непрерывности бизнес-процессов, во многом зависящей от стабильности ИТ-инфраструктуры.

Темпы импортозамещения, на мой взгляд, замедлились. Количество таких проектов растет не так быстро как в предыдущие годы. Импортозамещение не всегда давало прямую функциональную пользу, это чаще была просто замена одного решения на другое из-за требований регуляторов. Сейчас, если требований нет, бизнес в условиях ограниченных средств, сдвигает эти проекты вправо. Тем не менее процесс продолжается. В ряде случаев обновление неизбежно: существуют решения, которые уже невозможно поддерживать и нужно менять в любом случае. При этом, выбирая новое ПО, сегодня компании рассматривают в первую очередь российское, а вот с «железом» ситуация не столь однозначна.

CNews: Обеспечение непрерывности бизнеса также сильно зависит от информационной безопасности. В нее компании продолжают активно вкладываться. Но как оценить реальный уровень защиты?

Валентин Губарев: В кибербезопасность действительно инвестируют много — чаще всего потому, что компании «ломают», системы шифруют. Каждый месяц мы читаем об этом в новостях, а туда попадают только самые резонансные случаи. Обычно достаточно одного случая в отрасли — соседи начинают тоже разбираться и погружаться в информационную безопасность.

Раньше бизнес в эту область не вникал настолько глубоко. У многих был подход: сделать так, чтобы регулятор был доволен, чтобы мы формально соответствовали требованиям. Это и потому что инцидентов было меньше и потому что в кибербезопасности сложно измерить результат вложений. Непонятно: тебя не взломали, потому что ты хорошо выстроил защиту — или просто потому, что тебя никто не ломал?

Сейчас складывается новый подход, который, на мой взгляд, более понятен для бизнеса. Кибериспытания как способ измерить результат. По сути, это когда ты формулируешь недопустимые события для своего бизнеса связанный с простоем ИТ-систем, выставляешь свою ИТ-систему как объект для атаки белыми хакерами. Они пытаются найти способ реализовать недопустимые события и получают за свои успешные находки вознаграждение. По сути это реальные тесты твоих систем на устойчивость любыми доступными методами.

В России уже есть площадки, которые позволяют вывести любую внутреннюю систему на такие испытания и дать либо заранее выбранному списку специалистов, либо всему сообществу белых хакеров возможность попытаться реализовать в ней недопустимое событие. Сегодня это один из рабочих способов понять, насколько эффективно выстроен кибербез. Если у тебя система висит на площадке с вознаграждением 20 млн за взлом, это гарантирует, что группировка, стоимость атаки которой равна 20 млн, не сможет тебя взломать.

«Какую бы методологию оценки ROI вы ни выбрали, ее придется «умножить» на фактор доверия»

CNews: Помимо стандартных моделей TCO, как можно оценить ROI внедренных решений?

Валентин Губарев: На самом деле довольно сложный вопрос, потому что компании оценивают эффективность очень по-разному. Часто, если речь идет об автоматизации, начинают считать FTE (т.е. трудозатраты), которые удалось сэкономить. Но здесь мы видим лишь часть картины. Важно понимать, что ключевое — это влияние на EBITDA (прибыль компании до вычета процентов, налогов, износа и амортизации) бизнеса в целом. А на нее одновременно воздействует множество факторов: автоматизация и ИТ, изменения в командах или корректировки ключевых процессов.

И в этот момент появляется неизбежная субъективность. Например, вы автоматизировали процесс продаж, после чего изменилась конверсия. Но за счет чего именно? Из-за внедренного решения или потому, что вы, например, одновременно с этим усилили команду или поменяли ассортимент? Бизнес всегда делает одновременно много изменений для улучшения ключевых показателей. Далеко не всегда можно однозначно все параметры измерить.

По моему опыту, очень многое упирается в доверие — и к самой ИТ-функции, и к ее руководителю. Насколько он умеет разговаривать с бизнесом не на «птичьем» техническом языке, а на языке бизнес-показателей. Насколько погружен в бизнес-контекст.

Поэтому какую бы методологию оценки ROI вы ни выбрали, ее придется «умножить» на этот фактор доверия. И во многом именно он определяет, в какие проекты компания готова инвестировать, а в какие — нет.

CNews: Одной из особенностей ИТ-ландшафта сейчас является «зоопарк» решений. Как правильно управлять им?

Валентин Губарев: Основное неудобство «зоопарка» в том, что тебе нужна команда с очень широкими компетенциями чтоб его поддерживать, и часть этих компетенций может требоваться лишь изредка. Поэтому часто для обслуживания инфраструктуры привлекаются внешние подрядчики. Если посмотреть на опыт других стран и на то, во что со временем трансформировались крупные сервисные провайдеры — такие как Fujitsu или Hewlett Packard, — которые поддерживают огромное количество инфраструктур на аутсорсе, то у них произошла заметная эволюция. Раньше они работали по формату break&fix (сломалось — починили, а если работает — ничего не трогаем). Клиенты полностью отдают им ИТ-функцию, а сервисные партнеры не только отвечают за бесперебойную работу инфраструктуры, но предлагают ее модернизацию, чтобы улучшать общие характеристики: безопасность, надежность, стоимость владения, производительность.

В России тоже постепенно идут по этому пути. Мы все чаще видим клиентов, которые готовы передавать целиком такую задачу своему инфраструктурному подрядчику, и он здесь становится партнером. У себя компания оставляет только ключевую ИТ-компетенцию — автоматизацию основных бизнес-процессов. А всю рутину, связанную с эксплуатацией инфраструктуры, передает на аутсорс.

CNews: Каких решений не хватает больше всего на рынке, а каких — уже в избытке?

Валентин Губарев: Я думаю, в правительстве достаточно четко обозначили ситуацию: инфраструктурных решений у нас много — операционные системы, среды виртуализации, коммуникационные сервисы. А узкоспециализированного, отраслевого софта практически нет. Это проблема: большие, тяжелые решения разрабатываются долго, а узкий рынок делает их создание экономически нецелесообразным.

Много решений появилось, там где был какой-то open source проект, который можно было взять за основу, или можно было сделать форк какого-то решения. Это «низко висящие фрукты». Сейчас же появляются решения, на разработку которых потребовалось уже значительное время.

Пример — терминальный доступ: передача удаленного рабочего стола по плохим каналам связи. Нет ни одного более менее качественного проекта в open source, не хватает в первую очередь протокола на передачи изображения. Ранее существовали лишь протоколы Citrix и VMware, и оба они закрыты. Прошло три года и теперь на рынке есть отечественные продукты, которые можно рассматривать как альтернативу, ведется разработка протокола.

Однако остаются сферы, где решений пока нет: слишком узкий рынок, нет экономической целесообразности. И кроме как с привлечением к разработке самых крупных заказчиков, не видно пока, как эти пробелы получится закрыть.

«Вопросы управления данными и искусственным интеллектом станут ключевыми направлениями»

CNews: Многие крупные компании разрабатывают решения под собственные нужды. Какие перспективы есть у таких продуктов для выхода на рынок, и с какими трудностями компании сталкиваются при дистрибуции?

Валентин Губарев: Перспективы есть. Во-первых, никто не знает прикладную задачу лучше, чем сам клиент — это позволяет создавать продукт с глубокой индустриальной экспертизой. Во-вторых, многие компании умеют разрабатывать такие решения эффективно. У лидеров в промышленности, добыче, машиностроении есть сильные IT-дочки и качественные разработки.

Основная сложность в том, как на ИТ-рынок выходить и как с ним работать. Основная угроза — создать продукт, который автоматизирует очень специфичный процесс только внутри одной компании. Тогда он будет неприменим для других. Чтобы этого избежать, нужно изучать рынок, разговаривать с пользователями, искать повторяемые проблемы и сценарии и это — отдельная компетенция. Подход вендоров к разработке сильно отличается от подхода внутренних ИТ-отделов: они создают продукт, который решает примерно 80% потребностей рынка, а не идеально подходит кому-то одному, и оставляют возможность кастомизации.

Вторая сложность — работа с партнерами и клиентами. С моей точки зрения, это тоже отдельная компетенция. Компании, которые выстроили эти процессы быстро и качественно, в основном сделали это благодаря выходцам из западных вендоров. Если организация не имеет опыта продаж ИТ-решений и работы через партнеров, этот путь займет годы, с большим количеством ошибок и потерей времени.

CNews: Как бы вы оценили зрелость российских вендоров?

Валентин Губарев: Я бы сказал, что период хайпа прошел. В 2022 году чуть ли не каждую неделю появлялись новые вендоры. Проблема была в том, что многие доставали какие-то старые заготовки и представляли их как готовые продукты.

Сейчас ИТ-рынок в целом расставил точки над i. Некоторые компании смогли вырасти и занять заметные доли рынка — и у них со зрелостью все в порядке, они действительно развиваются. Эти игроки стали лидерами не случайно: выдержать конкуренцию из двадцати, тридцати, сорока решений было непросто, и они выстояли в том числе потому, что слышали своих партнеров и клиентов. Также уже понятно, что часть вендоров не особо перспективна и за ними нет будущего, их скорее всего будут поглощать. Еще не все поглощения, с моей точки зрения, случились, у таких вендоров все еще высокие аппетиты, хотя успех где-то был точечным и подстегнут скорее нерыночной ситуацией.

CNews: Сейчас многие компании тестируют ИИ в своих процессах, но широкое внедрение пока редкость. Какие подводные камни стоит учитывать при внедрении ИИ-решений?

Валентин Губарев: Во-первых, не стоит сразу бежать и строить «суперкомпьютер за большие деньги» или заявлять о сотнях ИИ-агентов, которые «оптимизируют всех». Лично я предпочитаю lean-подход: формулируешь гипотезы, проводишь эксперименты, измеряешь их эффективность и постепенно масштабируешь успешные решения. Например, можно начать с нескольких серверов с графическими картами и небольшой внутренней команды, которая станет экспериментальной лабораторией для запуска ИИ-проектов и измерения их эффективности. Важно разработать единую систему критериев успешности и мерить все эксперименты однотипно.

Во-вторых, нельзя забывать про культурный слой. ИИ — это не только технологии для оптимизации бизнес-процессов, но и навык, которым сотрудники должны владеть на уровне Word или Excel. Они должны уметь пользоваться чат-ботами, писать системные промпты, работать с контекстом, даже в идеале создавать простых агентов на low-code платформах. Это должно стать базовым навыком. Иначе сотрудники просто не будут доверять ИИ-инструментам, не будут понимать, как это может прокачать их эффективность.

И, наконец, все начинается с головы. Если совет директоров и первые лица компании понимают, как работает ИИ, видят результаты и осознают, какие задачи он решает хорошо, а какие — плохо, они смогут направить трансформацию в верное русло. Таким образом, я бы обратил внимания на три вещи: последовательное внедрение небольшими экспериментами, работа с культурой компании и участие топ-менеджеров.

CNews: Какие тренды, по вашему прогнозу, определят российский ИТ-рынок в 2026 году?

Валентин Губарев: Ничего радикально нового ожидать не стоит, скорее продолжение существующих тенденций. Искусственный интеллект продолжит расти, но хайп-этап уже спал — компании подходят к этому направлению рационально.

Кибербезопасность останется одним из самых быстрорастущих направлений. Облака также будут развиваться — уже много лет скорость роста этого сегмента выше чем в среднем у ИТ-рынка, а насыщение пока низкое. Кроме того, облачные решения помогают компаниям оптимизировать расходы, что особенно актуально в условиях кризиса, ведь это операционные, а не капитальные затраты. Импортозамещение продолжается год за годом, потому что какие-то системы перевнедряются и риски оставаться на западных решениях каждый год всё растут и за отсутствия поддержки этих продуктов.

Отдельно стоит выделить работу с данными. Активное внедрение искусственного интеллекта неминуемо упрется в проблему их качества. Лишь у немногих компаний данные, включая неструктурированные базы знаний, сведения о клиентах и процессах, лежат в нужном формате для автоматизации с помощью ИИ-инструментов. Поэтому AI governance (система принципов, ролей и процессов, которая обеспечивает прозрачное и управляемое использование ИИ), станет очень большим направлением в будущем, в нем предстоит много работы. Именно от умения управления данными будет зависеть возможность настоящей бизнес-трансформации на основе искусственного интеллекта.

Поделиться

Подписаться на новости Короткая ссылка