Артём Толмачёв, «Ред Софт»: Внедрение VDI меняет саму философию ИТ в компании

CNews: Несколько лет российский рынок VDI развивался прежде всего под влиянием импортозамещения. Можно ли говорить, что теперь начинается обычная технологическая конкуренция?

Артём Толмачёв: Я бы разделил рынок на две части. Часть компаний уже заменила западные решения, и для них на первый план выходят функциональность, совместимость и качество работы в зачастую импортозамещенной инфраструктуре. Но ряд заказчиков по-прежнему использует западные VDI-платформы, поэтому для них импортозамещение остаётся одним из факторов перехода. Эти два процесса сейчас существуют одновременно.

CNews: Что сегодня тормозит миграцию с западных VDI-платформ?

Артём Толмачёв: Причин несколько. Первая — функциональная. У крупного заказчика редко бывает один простой сценарий: это могут быть дополнительные задачи со звездочкой, как 3D-моделирование, работа через каналы с высокой задержкой, удалённые площадки со спутниковой связью, специфическая периферия. Если критичный сценарий не закрыт, переход откладывается.

Вторая причина — общая. В рамках общего процесса импортозамещения крупные заказчики сталкиваются с огромным количеством одновременных задач и, если VDI не является первостепенной системой, ее миграция откладывается. Также этому способствует отсутствие квалификации технических специалистов с российскими решениями, что дополнительно усложняет и задерживает миграцию.

CNews: Как компании понять, что ей нужен классический VDI, а не терминальный доступ или публикация приложений?

Артём Толмачёв: Мы как раз поэтому и развиваем разные редакции «Ред ВРМ». Здесь все зависит от сценария. Если сотрудники работают в трех-пяти невысоконагруженных приложениях и им не нужны ресурсоемкие задачи, можно использовать терминальный доступ: отдельная виртуальная машина каждому пользователю не требуется.

Если человек работает с большим набором приложений или с ресурсоёмкими системами, например, «Компас-3D» или T-FLEX, пользователи терминального сервера начинают конкурировать за ресурсы. Тогда нужна отдельная виртуальная машина или отдельное рабочее место, в том числе с использованием серверной виртуализации vGPU, то есть классический VDI. В крупной компании эти модели могут сосуществовать: условной бухгалтерии достаточно терминального доступа, а конструкторскому бюро нужен VDI.

CNews: VDI часто связывают с экономией на рабочих местах и администрировании. Но совокупная стоимость владения (TCO) включает серверы, системы хранения, сеть, лицензии и эксплуатацию. В каких сценариях экономика действительно сходится, а где переход может оказаться дороже сохранения традиционных рабочих мест?

Артём Толмачёв: Универсального ответа нет. Если рассматривать сценарии миграции с западных решений — математика одна: тут надо учитывать стоимость замены лицензий, обучения ИТ-службы, проекта миграции, пилотов и перехода к промышленной эксплуатации нового решения.

Если рассматривать процесс внедрения VDI как новой системы, в целом меняется сама философия ИТ в организации. Необходимо учитывать огромную массу параметров от простого — закупка нового железа для виртуальных рабочих мест, лицензий и клиентских устройств, проекта внедрения до последующей эксплуатации с учетом общей стандартизации ИТ-инфраструктуры и организации офисного пространства, ведь приведение к единому типу рабочего места позволит оптимизировать арендуемые площади для офисов. Сюда же можно заложить изменение принципа лицензирования других продуктов, в частности серверных и клиентских лицензий на общесистемное ПО и СЗИ, снижение затрат на безопасность, ведь данные организации сохраняются в контуре компании. Обеспечивается контролируемый доступ к рабочим местам, понятный доступ для подрядных организаций, и многое другое.

Отдельная статья экономии — аттестация рабочих мест для организаций, попавших в категорию КИИ. Аттестовать один терминальный сервер и дать доступ множеству пользователей существенно дешевле, чем аттестовывать каждое рабочее место: сокращается число объектов оценки, снижаются затраты на подготовку документов и проведение проверок, а также упрощается последующее поддержание аттестованного состояния инфраструктуры.

VDI — это ещё контроль и безопасность. Видно, кто вошёл, откуда, под какой учётной записью, к какому рабочему месту обратился. Стоимость утечки данных, оборотного штрафа или потери клиентов трудно положить в простую таблицу. Поэтому я бы не проводил границу только по числу сотрудников. Даже для небольшой компании экономика может оказаться другой, если она работает с чувствительными данными и цена утечки высока.

CNews: Как пилотные проекты меняют дорожную карту «Ред ВРМ»?

Артём Толмачёв: Мы постоянно корректируем дорожную карту, и техническую, и публичную. На пилотах быстро становится понятно, какие сценарии для конкретного заказчика критичны: пользовательский опыт, контроль администратора, периферия, скорость, сетевой трафик.

Например, мы хотели бы быстрее двигаться к миграции профилей или единой точке входа. Эти задачи остаются в дорожной карте, но конкретный проект может изменить приоритет. Если у заказчика не работает нужная периферия, остальные возможности продукта он обсуждать не будет. Сначала нужно закрыть сценарий, без которого пилотный проект не может продолжаться.

CNews: Вы называете «Ред Директ» собственным протоколом, хотя исходной точкой были открытые проекты FreeRDP и xrdp. Где проходит граница между открытой базой и собственной разработкой?

Артём Толмачёв: Мы зафиксировали определённые версии открытых проектов и начинали с них. Затем стали накладывать требования заказчиков и дорабатывать код. Сегодня наша ветка уже заметно ушла от исходного кода.

Среди ключевых направлений — удалённые приложения на «Ред ОС», отдельный модуль проброса периферии, работа с устройствами, подключаемыми по USB. Мы поддерживаем смарт-карты, принтеры, флэш-накопители, аудиоустройства, развиваем собственные виртуальные каналы. С каждым выпуском мы все дальше уходим от исходной базы с открытым кодом, поэтому говорим о «Ред Директ» как о собственном протоколе.

CNews: В «Ред Директ» появилась поддержка H.264. Что изменилось для пользователя?

Артём Толмачёв: Главная задача — сократить объем передаваемых данных и нагрузку на канал. Если в одном канале одновременно работают несколько пользователей, видеопоток одного человека не должен мешать остальным.

В лабораторных тестах мы эмулируем задержки и ограничиваем пропускную способность. По нашим тестам, использование H.264 позволяет сильнее сжимать видеопоток; на клиентском устройстве он декодируется центральным или графическим процессором. В результате по каналу нужно передавать меньше данных, а изображение обновляется плавнее, особенно при ограниченной пропускной способности и повышенной задержке.

CNews: Если убрать маркетинговые формулировки: где «Ред Директ» и российский VDI уже достаточно зрелы, а где остаётся технологический разрыв?

Артём Толмачёв: Основные массовые сценарии мы в значительной степени закрыли, и с точки зрения администрирования, и по периферии. Но есть области, где пока сложно всему рынку. Прежде всего это тяжёлое трёхмерное проектирование (3D).

Там высокие требования и к вычислительным ресурсам, и к изображению: центральному и графическому процессорам, серверным видеокартам, графическим профилям. Это касается не только конструкторских бюро. Похожая задача может быть, например, у врача-рентгенолога и в других отраслях.

В таких сценариях критична цветопередача. В инженерных расчётах разница в оттенке может показывать степень нагрузки или влияние теплового расширения. Все это нужно передать без потери значимой информации. Пользователь может работать с несколькими мониторами 4K. Сценарий сложный для всех участников рынка, мы стремимся его закрыть своими наработками и решениями, закрываем его по частям.

CNews: Как выглядит сценарий, в котором одновременно требуется несколько функций системы виртуализации рабочих мест?

Артём Толмачёв: Понятный пример — больница. В одном процессе сходятся электронная подпись, локальный принтер, управляемый буфер обмена. Врач работает с тонкого клиента или автоматизированного рабочего места и через терминальный доступ подключается к медицинской информационной системе. Ему нужно открыть историю пациента, внести данные, подписать документы, оформить заключение.

В других сценариях работы, например, подключение подрядчиков в контур организации, где буфер, наоборот, должен быть запрещён при работе с персональными данными. Может понадобиться флэш-накопитель или другая периферия. То есть все эти возможности в реальном сценарии работают в совокупности.

CNews: «Ред ВРМ» — часть экосистемы «Ред Софт». Насколько принципиально при этом оставаться совместимыми со сторонними ОС, гипервизорами и каталогами пользователей?

Артём Толмачёв: Экосистема удобна и нам, и заказчику: один производитель, единое окно технической поддержки, специалисты, которые понимают связку решений. Но у заказчика может быть операционная система одного производителя, контроллер домена другого, виртуализация третьего. Почти всегда остаётся и наследие инфраструктуры Microsoft.

Поэтому «Ред ВРМ» должен работать в гетерогенной среде. Мы поддерживаем Windows, интегрируемся со службой каталогов Active Directory, расширяем поддержку сторонних российских ОС и платформ виртуализации. Мы стараемся не останавливаться только на своей экосистеме: заказчик должен иметь возможность встроить «Ред ВРМ» в ту инфраструктуру, которая у него уже есть.

CNews: Как на практике выглядит миграция с Citrix или Horizon? Можно ли держать старую и новую инфраструктуру параллельно?

Артём Толмачёв: В VDI это во многом проще, чем, например, при миграции домена. Системы не обязаны напрямую реплицироваться друг в друга. Можно поставить рядом клиент «Ред ВРМ» и переносить сценарии или пользователей с нужным им функционалом постепенно: сначала одно приложение, затем второе, третье, потом отдельный рабочий стол.

Заказчик проводит пилотный проект, смотрит, что закрывается полностью, где остаются шероховатости, и только после этого расширяет миграцию. Самая тяжёлая часть часто не техническая, а организационная. В географически распределённой компании может быть десять филиалов, в каждом свои требования и зона ответственности. Технологически функция может быть готова, а проект встанет на внутренних процедурах, как и в любом другом проекте импортозамещения.

CNews: По каким признакам продукт, закрывающий отдельные VDI-задачи, становится зрелой корпоративной платформой? Что должно измениться дальше?

Артём Толмачёв: Российские решения заметно продвинулись, но разрыв с Citrix и западными платформами по совокупности возможностей пока остаётся. За следующие полтора-два года многие функции будут добавлены, однако западные продукты тоже продолжают развиваться. Разрыв с западными VDI-платформами будет сокращаться, но полностью закрыть его в ближайшей перспективе будет сложно.

Для нас следующий крупный шаг — промышленная редакция, которая объединит сценарии нынешних редакций. Ее выпуск даст заказчикам максимальный функционал решения для самых крупных внедрений и самых сложных сценариев работы. После ее выхода будем в большей степени заниматься качеством продукта и дорабатывать функции, которых заказчикам не хватает для перехода.

Зрелость я бы определял по трём признакам. Первый — функциональная полнота. Недостаточно поставить в таблице отметку, что смарт-карта поддерживается. Нужно, чтобы весь сценарий реально работал: сама карта, электронная подпись, безопасность, стабильность.

Второй — технологическая совместимость с решениями, которые реально использует заказчик: смарт-картами, антивирусами, системами предотвращения утечек данных (DLP), средствами виртуализации и операционными системами.

Третий — реальные внедрения и пилотные проекты: заказчику нужен опыт, на который можно посмотреть перед внедрением у себя. Но первые два критерия все равно основополагающие.

А когда основные функциональные потребности будут закрыты, можно будет уже переходить к собственному видению и ориентироваться на новые сценарии и тренды рынка.

Краткая биография

Артем Толмачев

• Руководитель продукта «Ред ВРМ» в «Ред Софт».
• В 2022 году окончил МГТУ им. Н. Э. Баумана по специальности «Приборы и системы ориентации, стабилизации и навигации».
• С 2023 года работает в «Ред Софт», с 2024 года возглавляет развитие решения «Ред ВРМ».

подробнее